«Ленинградские моды 1960-х»

Фотографии топовых городских манекенщиц с журнальных страниц 60-70х: fashion-летопись Ленинграда.

Самым соблазнительным вдохновением для фотографов, снимающих моду, всегда был образ, который невозможно реализовать на снимке без личности манекенщицы. Что бы ни говорили редакторы глянцевых модных журналов, знайте, что платье – это не козырь в объективе, здесь заглавную роль играет дама. Как бы ни менялся характер фотографии в истории, всегда самым желанным объектом съемки являлась женщина. Русские же манекенщицы всегда были востребованы в качестве идеальных «лиц с обложки». Они не только сегодня диктуют стандарты красоты всему Земному шару. Их победоносное шествие по мировым подиумам началось уже после революции 1917 года. А в 60-х и 70-х годах Ленинград мог похвастаться лучшими манекенщицами нашей страны, большинство из которых были представительницами знатных дворянских родов России.

Фотографии на выставке – это снимки из личных архивов ведущих манекенщиц Ленинграда. Основу экспозиции составляет коллекция Евгении Хартлебен-Куракиной, которая была в то время одним из самых востребованных лиц Дома моделей. В них отражается результат творчества модельеров, фотографов и манекенщиц Ленинграда. По коллекции можно не только воссоздать образ топ-модели того времени, но и познакомиться с трендами моды, характерными для шестидесятых и семидесятых годов. Кроме того, по снимкам прослеживается и развитие фотоискусства, которое, стоит заметить, тогда шло в ногу с европейским. И если в европейской фотографии шестидесятых стало появляться движение и сюжет, то эту же тенденцию можно отметить и в петербургской школе. Фотографы стали отказываться от студийной съемки и все чаще выезжать со съемочной командой на улицы города. Заглавный же образ ленинградской фотографии был таков: подлинная женственность с высокой нотой естественного аристократизма.

Александра Карпова

Quelle: http://www.vashdosug.ru/msk/exhibition/performance/470957/tab-reviews/

В Северной столице представили культурный пласт 1960-70-х годов

В петербургской галерее искусств KGALLERY разместилась выставка, посвященная городской культуре второй половины XX века. Социально ориентированный проект «Ленинград 60-70: феномены двух десятилетий» обращается к разным аспектам ленинградской жизни того времени, позволяющим создать её целостный образ. «Выставка помогает окунуться максимально глубоко в культурную, творческую жизнь такого неоднозначного отрезка петербургской истории», – поясняет директор галереи Кристина Березовская.

В первую очередь экспозиция обращена к рядовому ленинградцу давно ушедшей эпохи, атмосферу существования которого передают фотохроники 1960-70х гг. Этому способствует и ряд специально созданных к выставке инсталляций вроде воссоздания обычного домашнего интерьера с небрежно разбросанными журналами «Крокодил» или как будто только что оставленной школьной формой. По словам организаторов проекта, точность в данном случае — не самое главное. Основная цель — помочь зрителю окунуться в среду. Рядом с простыми бытовыми вещами соседствует высокая культура. К примеру, Смоктуновский на сцене Большого драматического театра или модные тенденции Ленинградского дома моделей того времени.

Основной пласт выставочных экспонатов представляет собой живописные произведения художников 1960-70х гг. из коллекции самой галереи, а также из частных собраний Петербурга. «Здесь разные есть художники», – отмечает журналист и писатель Лев Лурье, – «Есть Бакулин, есть Крестовский, есть Николаев — те ленинградские художники, которые внутри системы осторожно лавируя, избегая каких-то острых тем, пытались развивать чистую традицию ленинградской живописной школы». В связи с этим, им, как правило, приходилось отказываться от провокационных жанров и отдавать предпочтение более спокойным – пейзажу и натюрморту. На выставке можно проследить эволюцию деятельности художников указанного временного отрезка и самого восприятия их творчества. «Постепенно от 1960-х гг. к концу 70-х — началу 80-х гг. происходила консолидация неофициального свободного культурного движения», – говорит доктор искусствоведения Дмитрий Северюхин, – «Когда отдельные, прежде разрозненные группы, кружки художников и поэтов постепенно находили друг друга, устраивали совместые акции. Вместе с тем, росла и аудитория — читательская, зрительская, слушательская. Аудитория, готовая к восприятию культуры свободной, не связанной партийными идеологическими запретами».

Выставка, реализуемая в рамках программы международной недели моды в Санкт-Петербурге «Aurora Fashion Week» совместно с Большим драматическим театра им. Г.А.Товстоногова, киностудией Ленфильм и киностудией документальных фильмов, продлится до конца августа.

Quelle: http://www.iskusstvo.tv

Ленинград 60-70.

Сегодняшней выставки я ждал около недели, с того момента как увидел впервые афишу о предстоящем событии!
После успешной сдачи курсовика я направился на Фонтанку, 24 в KGallery.
Подхожу, дергаю за ручку – закрыто. Звонюсь значит, открывает ЧОП и говорит, мол, сегодня выставка работает только для прессы и по приглашениями. На мои слова, что у вас на афише написано – с 25 мая! он ничего толком не ответил.
Пришлось мне идти гулять, в прямом смысле этого слова и дойти до Борея. Выйдя из него и прогулявшись еще, я посмотрел на часы и вижу, что 18-45 уже (а выставка открыто до 7 вечера), велика вероятность что прорвусь как-нибудь в последний момент.
Подбегаю к дверям галереи, захожу внутрь вместе с какими то мужиками и растворяюсь в толпе. Все в поряде!
Осматриваюсь по сторонам и прихожу к выводу, что это я удачно зашел!)
Читать полностью: http://yablor.ru/blogs/leningrad-60-70/1574706
60-70
писание выставки с сайта КГалереи:
«Ленинград. 60-70» – социально ориентированный культурный проект.
Жители и гости города смогут познакомиться с культурной стороной двух неоднозначных десятилетий в истории Ленинграда. Официальные выставки запрещенных художников, Смоктуновский на сцене Большого драматического театра, «высокая» мода Ленинградского дома моделей, автомобили «Волга» и «Чайка», расцвет кинематографа, искренние улыбки людей на фотохрониках 1960-70х гг. В рамках проекта «Ленинград. 60-70» будут представлены работы художников 1960-70х гг. из коллекции Галереи Искусств KGallery, а также из частных собраний Петербурга.

«Время на переходе от романтического Хрущева к реалистическому Брежневу, сейчас нелепо идеализируется. Между тем, тогда город был еще больше чем сейчас заброшен, грязен, провинциален. Правда, жили в нем Иосиф Бродский, Сергей Довлатов, Алексей Хвостенко – в коммунальной квартире» – Лев Лурье о выставке «Ленинград.60-70».

2. У входа красуются Волга и Чайка.
Читать полностью: http://yablor.ru/blogs/leningrad-60-70/1574706
60-70
60-70
4. Книга отзывов почетных гостей “Европейской”.
Программку на память взял с разрешения гардеробщика.

60-70
Заглавное фото с афиши.

60-70
Программку на память взял с разрешения гардеробщика.

60-70
БДТ им. Горького тогда под руководством Товстоногова, а сейчас БДТ им. Товстоногова.
60-70
Смелова узнаете?
60-70
60-70
60-70
Было очень много старшего поколения, что очень обрадовало.
60-70
А тем временем выставка открывается!
60-70
Наряды тех лет.
60-70
60-70
60-70
Клетка просто охрененной красоты!
60-70
Адрес галереи – Фонтанка, 24.
Время работы с 12-00 до 19-00.
Пройдет до 25 августа.
Вход – студентам дневных отделений бесплатно, остальным 100р.

Quelle: http://yablor.ru/blogs/leningrad-60-70/1574706

Окунуться в атмосферу Ленинграда 60-70-х годов поможет выставка в одной из петербургских галерей

Санкт-Петербург, 21 мая. Живопись, театр, кино, фотография, мода и интерьер объединятся в масштабный культурный проект Галереи искусств KGallery – «ЛЕНИГРАД. 60-70», сообщают организаторы проекта.

Откроет социально ориентированный проект круглый стол при участии деятелей культуры и искусства. Он пройдет 25 мая. Вести круглый стол будет Лев Лурье, участие в нем примут актриса Нина Ургант, художник Анатолий Белкин, зав. отдела новейших течений Русского музея Александр Боровский и многие другие.

С 26 мая по 2 июня в галерее пройдет цикл лекций KGallery ART SCHOOL «Ленинград. 60-70». Личный опыт. История, живопись, мода, кино.

На выставке, действующей с 25 мая по 25 августа, жители и гости города смогут познакомиться с культурной стороной двух неоднозначных десятилетий в истории Ленинграда. Официальные выставки запрещенных художников, Смоктуновский на сцене Большого драматического театра, «высокая» мода Ленинградского дома моделей, автомобили «Волга» и «Чайка», расцвет кинематографа, искренние улыбки людей на фотохрониках 1960-70х гг. В рамках проекта «Ленинград. 60-70» будут представлены работы художников 1960-70х гг. из коллекции Галереи Искусств KGallery, а также из частных собраний Петербурга.

«Время на переходе от романтического Хрущева к реалистическому Брежневу, сейчас нелепо идеализируется. Между тем, тогда город был еще больше чем сейчас заброшен, грязен, провинциален. Правда, жили в нем Иосиф Бродский, Сергей Довлатов, Алексей Хвостенко – в коммунальной квартире», – заметил Лев Лурье.

Проект реализуется при поддержке комитета по культуре Петербурга, в рамках года «Россия Италия 2011», при участии Большого драматического театра им. Г.А.Товстоногова, киностудии «Ленфильм» и киностудии документальных фильмов, в рамках программы международной недели моды в Санкт-Петербурге «Aurora Fashion Week».

Quelle: http://www.baltinfo.ru

Зарисовки Евгении Хартлебен-Куракиной к фотовыставке «Ленинградские моды 60-70х»

Выставка «Ленинградские моды 1960-70х» была представлена в рамках Московского международного фестиваля «Мода и стиль в фотографии 2011», а  25 мая экспозиция откроется на площадке Международной неделе моды St.Petersburg AURORA FASHION WEEK, позднее ее увидят в замке Meyenburg (Германия), Берлине, Висбадене и Париже. Выставка собрана из уникальных фотографии из частных архивов ленинградских моделей тех времен Евгении Куракиной, Нины Большаковой, Лии Китц, Наташи Симуни и модельера тех лет, Людмилы Обручевой из Санкт-Петербурга и Берлина.

В последние годы Евгения Хартлебен-Куракина задумывается о написании «Альбома воспоминаний о 1960-70-х годах». Небольшое эссе на эту тему было любезно предоставлено автором для эксклюзивной публикации на страницах ИА «РИА МОДА».

***

…Благодарю организаторов фотовыставки: Московский дом фотографии, галерею искусств Зураба Церетели, кураторов Екатерину Кондранину (Москва) и Александру Карпову (Санкт-Петербург) за предоставленную возможность продемонстрировать в столице ленинградский манекенный вояж в 60-70гг. прошлого столетия.

Идея создания данной фотовыставки, путешествия в модный мир города на Неве, родилась на берегах реки Шпрее в городе Берлине. У меня появилось желание отдать дань стране, отдать дань моему родному и прекрасному городу на Неве, отдать дань моим незабываемым коллегам по подиуму, многим из тех, кто уже покинул нас.

Евгения Хартлебен-Куракина и Александра Карпова (куратор),

фотограф Елена Сильницкая, Галерея З. Церетели, Москва, 2011

Итак, мои мысли вслух. Насколько мне известно, в Ленинграде в 60-70 гг. существовали три основные модные точки: Дом моделей, Дом мод и Пассаж. Было еще и ателье «Cмерть мужьям». Позднее появился Трикотажный дом мод.

Дом моделей был самым презентативным в Ленинграде, он определял направление моды на сезон. Кроме того, в нём находился экспериментальный цех, художники которого задавали тон всему городу на Неве. Элитный художественный мир Дома моделей, монополизировавший сферу моды, глядел свысока на своих коллег из других модных домов, парализуя время. В нем процветали такие модельеры, как детский художник Татьяна Прохорова, Галина Свеличная, работавшая в эспериментальном цехе и обшивавшая исключительно выездной состав манекенщиц, Ольга Демидова, Надежда Гринько, Нонна Меликова, Светлана Челышева, Александра Соколова и многие другие.

Дом мод, открытие которого состоялось в 1968 году, славился больше индивидуальным пошивом. Он обслуживал в основном ленинградцев, мечтающих приобрести одежду по индивидуальным заказам. Творческими служителями городской музы моды были: Людмила Обручева, Нина Калашникова, Емилия Думбадзе, Екатерина Пескова, Тамара Денисенко, Николай Сергеев, Олег Гольдман и многие другие.

Структура домов мод была практически одинаковой: профессиональные модельеры, искусствоведы, зарисовщики, конструкторы, закройщики, швеи, вышивальщицы. Создаваемые модельерами новые коллекции, выставлялись на суд художественного совета. Худсовет включал в себя всех представителей «основных» предприятий текстильной промышленности, а также представителей «важнейших» фабрик, торговых точек и ателье города. Цель комиссии, проводившейся худсоветом, состояла в выборе моделей для индивидуального и массового пошива. Не будем забывать о том, что в то время существовала государственная плановая система производства. Модельеры с трудом старались «протащить» каждый новый силуэт на заседаниях художественных советов домов мод. Причин было много, вот некоторые из них – низкий технологический уровень промышленности, перебои в снабжении материалами и, не последнее, – стремление пошивочных фабрик перевыполнить план. Хочется отметить, что, не смотря на нехватку тканей, качество их было великолепным, они были натуральными и только в начале 70-х годов появился первый кримплен.

Принятые художественными советами модели представлялись на полугодовых Всесоюзных методических советах модельеров, по их результатам составлялись приказы для всех швейных предприятий о новой тенденции в моде. Модельеры подчас выбирали для своих новых идей так называемые «продажные» модели, заведомо зная, что только конкретная манекенщица, пронося платье по дорожке подиума, сможет продать модель даже «партийному» представителю художественного совета. Дома мод имели демонстрационные залы, в них ежедневно по два раза в день проводились показы моделей сезона и новых коллекций. Показы мод были платными, и подчас можно было увидеть очереди собравшихся посетителей, ждавших открытия кассы для приобретения билетов на показ.

Манекенщицы, как это не парадоксально звучит сегодня, работали полный рабочий день. Он начинался в 9 часов утра и продолжался зачастую до 7 часов вечера. В наши функции входило – успеть добраться к 9 часам утра до работы, сидя, поспать между порой часовыми примерками, нанести самим себе макияж, приготовиться к показу моделей, просмотреть коллекцию и сделать прическу. Существовала и привилегия в виде парикмахера. Парикмахеры были в основном творческими, креативными личностями. Одна их них – Галина Нагибина, проработавшая в Доме Мод долгие годы и завоевавшая в те годы первое место в Ленинграде за прическу – «халу». Эту фотографию можно увидеть на выставке, сделанную нашим «придворным» модным фотографом Петром Сегалем. Петр Сегаль на протяжении многих лет был нашим фотографическим спутником, касалось ли это Дома моделей, Дома мод или других модных домов и ателье города.

Модель Евгения Куракина, фотограф Петр Сегаль,

фотосессия для конкурса причесок, автор

прически Галина Нагибина, Ленинград, 1966

В свое время наш администратор демонстрационного зала, проработавшая с нами много лет, сказала, что «прожорливей, чем манекенщицы она никогда и никого не встречала». Это была истина. Куда бы мы ни приехали на показ моделей одежды, какое количество времени не было бы нами потрачено на дорогу – пять минут или два часа, первый вопрос, заданный нами, был: «Где у вас тут буфет или где нам можно сразу перекусить?» Посему нынешние проблемы с похуданием нам не понятны. Мы тратили столько энергии во время показов, что никогда не испытывали нужды похудеть. В нашем словаре не было слов – «диета», «похудеть».

Модель Светлана Засухина, фотограф Петр Сегаль,

фотосессия для журнала, Ленинград, 1965

Зарплата наша составляла около 90 рублей в месяц. Демонстраторы моделей одежды, как мы тогда назывались, отличались по разрядам – от первого до пятого. Пятый разряд считался высшим. Набор манекенщиц происходил по-разному, одни проходили мимо дома моделей как Геральд Васильев, других приводили друзья и знакомые, некоторых порой приводили с «улицы», как это произошло со мной. Мне было 17 лет, и я не прошла по конкурсу в институт. Заплаканная, шагала я по Невскому проспекту в сторону дома. Меня остановила Алефтина (детский художник Дома Моделей), утешила и предложила работать манекенщицей, сказав, что они ищут именно такой образ. Придя домой и, поделившись с мамой моим намерением трудиться на ниве моды, я поняла, что такая сфера деятельности мамой не одобряется. Признаюсь, о существовании Дома моделей и, тем паче, о профессии манекенщицы я ничего до этого толком не знала. И мысль о том, что манекенщица – это не только красота, но и тяжелый физический труд, не могло 17-летней девочке придти в голову. Ведь мы порой выстаивали часами на примерках, так как модели шились на каждого индивидуально. Некоторые из нас на примерках падали в обморок.

В Доме моделей, например, каждый вторник и четверг проходил официальный набор, искусствовед Галина Лаврова занималась отбором девочек, а также вела показы мод. Дома мод обслуживала одна очень приятная дама – Зина, снабжавшая нас тушью для ресниц стоимостью в 5 рублей. Это было дорого, но иного выхода у нас не было и мы покупали эту тушь, кстати, сделанная на мыле, она была великолепной, но правда, порой щипала глаза.

Процветала фарцовка, матросы привозили товары из-за границы и приносили на продажу в дома мод. Вещи были чудесные и дорогие, у нас не было столько денег, мы скидывались и покупали, например, плащ на двоих или троих. Выход всегда был. Существовали очереди на приобретенные вещи. Мы были бедные, но счастливые. Даже иногда колготки приобретались нами на двоих, не говоря уже об обуви. И не переставали удивляться, как пахнет «загнивающий капитализм».

Модели, сшитые на нас, мы не имели возможности приобрести. Существовали склады с модными коллекциями и продавались они только высшим чинам, «крутым» дочкам, полезным знакомым. Это также как в Мариинском театре, в первых рядах сидели только торговые работники. Слово «блат» было в те годы очень модным. Было всё, но всё под прилавком. Но нам тоже везло, ибо мы относились к богеме и нам были доступны все выставки, джазовые фестивали, литературные «тусовки», мир закрытых просмотров фильмов и прочие интеллектуальные «игрушки». С одной стороны мы были не приняты социалистическим обществом, слоем «трудового народа», а с другой стороны на нас, как на артистов балета и стюардесс, смотрели с интересом. Мы были красивые, то есть особые.

Модели Татьяна Васильева, Арнольд Березовский,

фотограф Петр Сегаль, фотосессия для журнала,

Ленинград, 1973

Среди своих были и чужие, коллега-подруга могла, например, на собрании, утверждающем кандидатуры манекенщиц на поездку в Данию, встать и заявить: «Её посылать за границу нельзя. Она не замужем, живет одна и не комсомолка». Эта поездка в Данию не состоялась по экономической причине, но такие факты имели место. Такое случалось часто. Бытовала подпольная конкуренция. Первый состав – это лучшие кадры, «выездные», затребованные, второй состав – проработка, для фабрик, «невыездные». Могу добавить только, что даже в первом, «выездном» составе были свои «невыездные». Не заслужили. Почему – не оповещалось.

Не указывая, кто, в каком модном доме в те годы трудился, назову некоторых ярких, личностных, выездных манекенщиц: Тамара Петрова, Наташа Трофимова, Галина Кривцова, Евгения Коврова, Геральд Васильев, Вера Юрасова, Тамара Кульманова, Нина Большакова, Александра Морозова, Наташа Симуни, Алла Матвеева, Татьяна Васильева, Арнольд Березовский, Ада Чеботарева, Светлана Засухина и многие другие.

Манекенщицы Дома Моделей, любительское фото,

Демонстрационный зал, Ленинград, 1963

В то время мы объездили все республики Советского Союза. Часто выезжали в столицу в Общесоюзный дом моделей на Кузнецком мосту, где начал свой путь Вячеслав Зайцев, а также проводились спецпоказы для Екатерины Фурцевой. Наша жизнь протекала на чемоданах.

В начале 70-х открылось «ближнее зарубежье», поездки в ГДР, Польшу, Болгарию. Нас инструктировали, что можно и чего нельзя делать за границей, как себя вести, запрещалось общение с иностранцами. Обычно делегация состояла из нескольких манекенщиц и двойного сопровождения начальства. Такое было время. Но большинство из нас не обращало внимания на пристальнее взоры «органов», а просто наслаждалось своей работой и командировками. И не смотря на все это, к нам было уважительное отношение. Мы были личностями. Каждый по-своему.

Модель Нина Большакова, фотограф Петр Сегаль,

показ во Дворце Культуры им. Дзержинского, Ленинград, 1964

Наше время было тёмное, и жизнь многих была под сплошным секретом знаком молчания. Ведь многие даже не знали своего происхождения. Так произошло и со мной – меня в молодости, как я думала в шутку, называли «графиней». И не могла я в те далекие годы предположить, что в «этой шутке» была своя доля правды. Уже в этом веке, найдя наконец-то время заняться поиском истоков своего рода, мне удалось с помощью Дворянского общества Санкт-Петербурга отыскать источник моих корней. Долгим был путь поиска документов, но результат был на лицо. Я получила подтверждение тому, что мой род относится по псковской линии к дворянскому роду Куракиных. К роду Куракиных, служивших при дворе и при Александре II, и при Александре III, но после революции 1917 года обедневших и разорившихся. И мы зачастую и не предполагали, что кастовость играла в нашей жизни решающую роль. Но это другая тема, хотя и очень актуальная, болезненная и живая одновременно.

Фотографии из личного архива Евгении Хартлебен-Куракиной.

Евгения Хартлебен-Куракина

Евгения Хартлебен-Куракина

Начала свою трудовую деятельность в качестве манекенщицы ленинградских домов моды, оказавшись в эпицентре модной жизни города на Неве в 60-70-х годах прошлого столетия. Совмещая учебу по специальности социолога с работой штатной манекенщицы, советская девушка получила уникальную возможность не только выезжать за рубеж, представляя творчество ленинградских модельеров, но и общаться с выдающимися специалистами отрасли того времени. Выйдя замуж за аспиранта Ленинградского института из ГДР, Евгения более тридцати лет проживает в Берлине, регулярно посещая Санкт-Петербург и занимаясь широкой благотворительной деятельностью. Представленное эссе является частью книги воспоминаний о прошедшей эпохе и замечательных людях, повстречавшихся на жизненном пути нашей соотечественницы, которая готовится к публикации.

Quelle: http://riamoda.ru/article/news-22.html

Евгения Хартлебен-Куракина: Желаю дизайнерам приобрести свой стиль…

С 31 марта до 10 мая в рамках Московского международного фестиваля «Мода и стиль в фотографии 2011» в Галерее искусств Зураба Церетели прошла выставка «Ленинградские моды 1960-70х». В основе экспозиции фотографии из личного архива Евгении Хартлебен-Куракиной, которая была в то время манекенщицей ленинградских домов моды.

Екатерина Кондранина, куратор выставки «Ленинградские моды 1960-70-х годов» отметила: «В 2011 году Московский дом фотографии, ныне Мультимедиа Арт Музей, провел в Москве международный фестиваль «Мода и стиль в фотографии» уже 8 раз. С 1999 года, каждые 2 года, мы привозим в Москву лучших фотографов моды в России и за рубежом, показываем самые актуальные проекты, открываем ранее неизвестные архивы.

На фестивале всегда присутствуют премьеры. В этом году мы впервые показали в России выставку «Ленинградские моды 1960-70-х годов», собранную из уникальных фотографии из частных архивов ленинградских моделей тех времен Евгении Куракиной, Нины Большаковой, Лии Китц, Наташи Симуни и модельера тех лет, Людмилы Обручевой из Санкт-Петербурга и Берлина.

На выставке были представлены более 150 оригинальных отпечатков, а также альбомы и календари тех времен. Работая с историческим материалом, рассматривая фотографии 1960-70-х годов, было интересно провести параллели с сегодняшним днем и понять, как мода того времени, трансформируясь в современности, приобретает актуальность и вдохновляет дизайнеров и художников.

Мы выражаем огромную благодарность Евгении Хартлебен-Куракиной за предоставленные фотографии и Александре Карповой за помощь в собрании материала и подготовке выставки».

С Евгенией Хартлебен-Куракиной беседует Елена Лерман, аналитик моды (ИА «РИА Мода»).

Е.Л.: Уважаемая Евгения, расскажите, пожалуйста, как началась Ваша карьера в индустрии моды СССР? Как, вообще, становились советскими манекенщицами?

Евгения Хартлебен-Куракина: По всей вероятности, по-разному. Индустрии манекенщиц в те годы не существовало, модельных агентств тоже. Многие приводили своих знакомых, подружек, подчас находили на улице, как меня, например. Меня, заплаканную от неудачной попытки поступления в институт, остановила Алефтина (в те годы она была модельером детской одежды), утешила и предложила работать манекенщицей в Доме моделей на Невском проспекте. Мне было 17 лет, и у меня было амплуа «грустного подростка».

Модель Евгения Куракина, фотограф Петр Сегаль,

фотосессия «Арлекино», Ленинград, 1970

Отбор был, но он был человеческим, несмотря на то, что отбирали не всех. Несомненно, были и критерии отбора: рост, размер, пропорции, хотя, на мой взгляд, основу выбора составлял образ. Мы были неординарные, каждая несла в себе стиль, эпоху, дух родного города. Манекенщицы были личностями, в отличие от современного мира моделей. Времена меняются, меняются и критерии.

Е.Л.: Удивительно, что Вы, со своей утонченной красотой и аристократической фамилией, стали лицом Ленинградского Дома моделей, вспомним, что героинями того времени были передовые колхозницы и работницы…

Евгения Хартлебен-Куракина: Меня в молодости, как я думала в шутку, называли «графиней». И не могла я в те далекие годы предположить, что в «этой шутке» была своя доля правды. Уже в этом веке, найдя, наконец-то, время заняться поиском истоков своего рода, мне удалось с помощью Дворянского общества Санкт-Петербурга отыскать источник моих корней. Я получила подтверждение тому, что мой род относится по псковской линии к дворянскому роду Куракиных. К роду Куракиных, служивших при дворе и при Александре II, и при Александре III, но после революции 1917 года обедневших и разорившихся.

Модель Евгения Куракина, фотограф Петр Сегаль,

фотосессия «Бах», дизайнер Людмила Обручева,

Ленинград, 1972

Е.Л.: Помимо показов и фотосессий как еще могли проявить себя такие красивые девушки-модели? Были ли у Вас предложения от зарубежных компаний?

Евгения Хартлебен-Куракина: Мне кажется, что у нас не было особого проявления себя, как красивых девушек-моделей, кроме того, что портреты многих из нас красовались по всему городу, были развешены по ателье города, печатались во многих журналах. Как-то навестила наш город одна французская манекенщица со своим собственным фотографом. Это событие было грандиозно само по себе. Фотограф сделал с ней и вместе со мной массу фотографий в городе на Неве, она принимала участие в нашем очередном показе моды, причем показывала нашу коллекцию. Сопровождать попросили меня, в связи с тем, что я знала французский и могла общаться с ними, ну, и, безусловно, было приставлено к нашим совместным фотосессиям по городу одно административное лицо. Замечу, что без знания французского языка случались довольно казусные ситуации – на вопросы: почему вы учитесь в институте, ведь вы манекенщица, для чего вы учитесь, на приглашение провести совместно вечер и пообщаться, мне приходилось отказываться от всего, ссылаясь на то, что мне надо в институт вечером, что я безумно занята. А на вопросы административного лица, о чем они тебя спрашивают, приходилось красиво фантазировать: «о погоде, дескать, спрашивают, где и что можно посмотреть и город им очень нравится наш». Фотографом было сделано несметное количество фотографий, но, увы, ни одной из них мне не удалось увидеть. Где они все? Подобных казусов в нашей манекенной жизни было много. Мы боялись быть открытыми и знали, что нам было не положено открыто общаться. Никаких предложений от зарубежных компаний и не могло быть, хотя за рубежом к нам проявляли интерес. А если они и были, то мы о них не знали.

Модель Евгения Куракина, фотограф Петр Сегаль,

фотосессия для журнала, Ленинград, 1970

Е.Л.: Первые советские топ-модели не были обделены вниманием КГБ. Зарубежные выезды сопровождались тотальным контролем. Какие моменты при общении с «товарищами из органов» запомнились Вам больше всего?

Евгения Хартлебен-Куракина: Почти каждый выезд за рубеж был сам по себе уже казус. После каждой поездки нас обязательно ставили на ковер и обсуждали, что кто-то из нас недостойно вёл себя за рубежом, причины были разные и любые. У меня сломался ремешок на только что купленной босоножке, и я остановилась починить её на ходу. Около меня тут же выросло «лицо» с вопросительным взглядом и дожидалось, пока я не смогла «прыгать» дальше. А в собственном городе мы часто на вопрос, кем ты работаешь, отвечали: продавщицей, заранее зная, что работать манекенщицей непристойно.

Е.Л.: Чем для Вас знаменателен период 1960-70 годов? В это время в обществе шли дебаты по поводу жизнеспособности появившихся мини-юбок, широкого распространения женских брюк и т. д…

Евгения Хартлебен-Куракина: Учась одновременно в институте, и работая в Доме моделей, было время, когда нас в институт на проходной просто не пускали, если мы были в брюках. Повязав шарф на бедрах, и закатав брюки по колено, таким образом можно было пройти через проходную. И только после этого мы прекращали наш маскарад, хотя, у меня лично, было много подобных конфликтов с администрацией института до тех пор, пока я не уговорила администратора демонстрационного зала Дома мод провести в нашем институте показ моделей, включая брючные ансамбли. Мне удалось благополучно окончить институт, благодаря некоторым покровителям брюк и мини-юбок.

Модель Евгения Куракина,

фотограф Збигнев Косыцаж (Zb. Kosycarz),

фотосессия для журнала, Гданьск, Польша, 1973

Е.Л.: Вам довелось поработать с выдающимися специалистами отрасли: художниками, модельерами, фотографами… Какими самыми яркими впечатлениями Вы бы могли поделиться?

Евгения Хартлебен-Куракина: Мы начали выезжать на Лейпцигскую ярмарку, престижную и значимую в те годы, у нас появился обоюдный тесный контакт с фирмой «Модель», ГДР. Проводили совместные показы с ГДР, Венгрией, позже с Италией, Японией. Потрясающий эксперимент проделали японские дизайнеры, им были высланы фотографии всего нашего манекенного состава и наши размеры, они выбрали себе манекенщиц и, не видя нас, сделали коллекцию моделей, привезенную в Ленинград. Коллекция показывалась уже в городе на Неве и была восторженно принята культурной северной столицей. В Доме дружбы был совместный прием и нам, манекенщицам были представлены японские дизайнеры, сделавшие эту коллекцию. Коллекция превзошла все ожидания! Цветовая гамма, ткани, стиль, смелость. И сколько было «глаз» вокруг нас.

Е.Л.: Не могли бы Вы рассказать, как сложилась Ваша судьба и карьера в модной индустрии?

Евгения Хартлебен-Куракина: У меня нет карьеры в модной индустрии. В наше время у нас таких возможностей не было. Не было возможности открыть, например, модельное агентство, галерею искусств, литературный салон. Нам был указан стандартный советский путь, институт и работа по специальности. По образованию я социолог.

Е.Л.: Следите ли Вы за проходящими в России неделями моды? И чтобы Вы могли пожелать российским дизайнерам, чтобы их марки были востребованы на зарубежном рынке?

Евгения Харлебен-Куракина: Да, иногда, посещая Петербург, я присутствую на показах мод. Мне удалось провести и пару совместных проектов, вывезла и организовала в начале столетия необычную берлинскую дизайнершу, Кри-Кри с показом ее коллекции. В прошлом году, во время моего визита, попала на последний день AURORA Fashion Week и просмотрела несколько показов. Могу пожелать российским дизайнерам меньше навороченности, больше стиля, элегантности, утонченности. В простоте – весь секрет. У Ленинграда был всегда свой стиль в одежде, он отличался от любого другого, его можно было сразу узнать. Желаю дизайнерам приобрести свой стиль.

Евгения Хартлебен-Куракина, фотограф Елена Сильницкая,

Галерея З. Церетели, Москва, 2011

Е.Л.: На мировых подиумах все отчетливей проявляется тенденция привлечения «возрастных» моделей. В нашей стране великолепная Светлана Светличная является лицом ювелирного бренда Gabilo. Как Вы смотрите на возможность Вашего возвращения на подиум?

Евгения Хартлебен-Куракина: Порой кажется странным, на фотосессиях появляются «возрастные» модели. Мы настолько отвыкли от привычной «нормальной», повседневной красоты, дичась собственного «натурализма», притянутых к «инопланетянам» модной индустрии. Вы понимаете? Я думаю, что каждый возраст и образ имеет право «на жизнь». Признаюсь, не задумывалась на тему сию, но знаю заранее, что на сам подиум никогда не вернусь. Есть другие методы собственной реализации – отдать опыт, поделиться. Нынешнее модельное поколение не переживает казусы манекенного поколения 60-70 гг. В наше время на каждого из нас «одевалось» по шесть, порой семь и больше моделей за показ. Забавные истории ожидали нас, выходя на подиум и пройдя до середины дорожки, ты вдруг обнаруживаешь, что, ха… – на тебе одна туфля черная, а другая белая. И ты несешь себя в этот момент так, как будто, так и должно было быть, как будто это сию секунду придуманная мода. В настоящее время модель редко переодевается, вокруг нее вьются по несколько человек и одевают иногда шестеро рук. Золотые времена.

Е. Л.: Глядя на Вас, в который раз убеждаюсь, что женская красота с возрастом становится только благороднее. Если можно, поделитесь Вашим рецептом сохранения красоты…

Евгения Хартлебен-Куракина: Какой неожиданный вопрос. Вам не кажется, что благородство – внутреннее состояние, а не внешняя оболочка? Принимать все новое с улыбкой, радоваться миру, испытывать положительные эмоции и пить большое количество минеральной воды. И быть всегда в хорошем настроении.

Е.Л.: Разрешите Вас поблагодарить за время, которое Вы смогли уделить, отвечая на наши вопросы. Надеемся на продолжение нашего сотрудничества.

Евгения Хартлебен-Куракина: Благодарю Вас за внимание. Удачи и успехов!

Фотографии предоставлены Мультимедиа Арт Музеем и Евгенией Хартлебен-Куракиной.

http://riamoda.ru/article/news-21.html